Как ни умоляло дерево своих сыновей не покидать его, остаться дома, они, зеленые, желтые, розовые, такие красивые, такие уверенные в себе, не услышали родительской мольбы и не вняли ей.
Листья ловили попутный ветер, шептались с ним о чем-то и тот, посмеиваясь над их мечтаниями и наивностью, сажал то одного, то другого к себе на плечи и уносился с ними куда-то в манящую даль - про которою листья не раз слышали восхитительные рассказы птиц. Эти рассказы наполняли их сердца трепетным вожделением чудесных приключений и дальних странствий, они волновали и влекли, скорее, скорее в дорогу…
Листья отрывались на свободу.… О, свобода, долгожданная свобода! Ура! И радостно кружили с такими же, покинувшими отчий дом, свободными листьями, перепрыгивая, в танце, с одного порыва ветра на другой. Порой, ухватившись за проносящийся вихрь, они поднимались под облака, летели куда то вдаль, но, кружимые чуждыми им течениями, лишившись тепла и поддержки родных корней, не имея опоры, неизбежно шлепались на асфальт в осенние лужи, скоро жухли, засыхали, и попадали под чьи-то ноги. Многие, очень многие оказались в безвылазной грязи…
Лишь несколько листиков добились положения в обществе. Детские руки подобрали, разгладили, обогрели и поместили их в красивый альбом с цветными картинками и цветами.
После перенесенных невзгод, они обрели покой и уют, хорошую компанию и умные разговоры. Лишь иногда вспоминалось им родное дерево, они даже хотели сообщить о своем житье-бытье, да все не было времени, да и подходящий случай как бы не выпадал.
А дерево, простившись с последним листом, затосковало, занемогло, потеряло интерес к жизни и, не зная, не ведая судьбы разлетевшихся деток, все ждало и ждало от них хоть самой маленькой весточки.
Тоска и страдания его были так велики, что сначала одна, потом и другая и третья тучи пролились над ним дождем утешения и сочувствия. А ветер, свидетель и невольный участник случившейся драмы, расчувствовавшись, долго утешал дерево и, наконец, осушил его слезы вместе с перемешавшимися с ними осенними дождинками.
Выпавший снег заботливо укутал его корни и ветви, навеял расслабляющую дремоту, а наступившая зима и бегущее время сделали свое дело. Боль притупилась, отпустила из плена мысли, ощущения.
И вот, однажды, как когда-то, впервые, дерево заново увидело голубое радостное небо, с перьями и пеной розовых облаков, безмятежно плывущих над землей. Увидело стаи возбужденных и взволнованных перелетных птиц, в нетерпеливом волнении торопящихся в места - где они пришли когда-то в этот чудесный мир и, где - они чувствовали это - их ждет что-то прекрасное и великое, то, что люди называют любовью и родительским счастьем.
Дерево увидело обступивших его друзей - у которых тоже была не простая и не легкая жизнь, но ведь не сдавались же они, а как могли, переживали, одолевали свои собственные горести и трудности, утешались выпадающими иногда благодатными днями и радовали своими цветами и плодами тех, кто в них нуждался.
Весенние, нежные и ласковые лучи, отогрели его душу и, под впечатлением окружившего его тепла и всего увиденного, дерево встрепенулось, припало к сокам земли и погнало их вверх, вверх, не жалея ни сил не времени чтобы сытно и вкусно накормить, только что проклюнувшихся из почек дочек и сыночков, этих маленьких зеленных листиков - так славно лепечущих и радующихся жизни и свету.
Оно все, все сделает, что бы эти малыши выросли и стали сильными, умными, красивыми и уж они-то никогда не покинут его...
Жизнь продолжалась.
13.02.2001г. Владимир Павлинов
